|
Этот был он. Хотя она не видела его лица, и вообще не могла опознать в мелкой фигурке кого-то конкретно, но она была уверена, что это именно он.
Он стоял на чем-то сером, гладком и выпуклом. Отлетев еще дальше, она опознала в округлости большущий серый шар - почти маленькую планету, глянцевая поверхность которой слегка волновалась, но, очевидно, не беспокоила его. Планета была без гор и впадин, без водоемов и облаков - просто гладкий серый шар, исходящий легкими пластичными волнами. И на нем он. Такая одинокая малюсенькая фигурка - крошечная, будто игрушечный человечек. Он замер, широко расставив ноги и уставившись в поверхность планеты, будто изучая, что бы это могло быть. Такой маленький, такой одинокий.
Сердце сжалось. Ей так захотелось его обнять, и посмотреть ему в лицо, состроив при этом свою неповторимую улыбку. Она подлетела ближе. Еще ближе, еще и еще... Но чем меньше становилось расстояние между ними, тем больше ее охватывал страх. Его фигура была такого же серого цвета, такая же гладкая, будто сделанная из одного материала с планетой; такая же волнующаяся.
Подлетев совсем близко и заглянув ему в лицо она зажмурилась. Страх сменился ужасом, а тишина криком. Ее криком. На его фигурке не было лица. Будто его кто-то не успел... или, может быть, даже забыл, вылепить.
Она опустилась на корточки и зачерпнула с поверхности планеты шевелящейся серой массы. Та была мягкой и немножко липкой. Не теряя времени, она приступила к лепке его лица... прямо на нем.
Чем дольше она лепила, тем больше ее охватывало какое-то сковывающее ощущение. Оно начиналось где-то со ступней ног и постепенно передавалось по телу все дальше и дальше. Взглянув на себя вниз, она с ужасом увидела, как ее тело само становиться таким же серым и гладким, а ноги словно прилипли к поверхности планеты. Тогда она стала тянуть одну ногу, тянуть, тянуть... наконец, поднатужилась и со всей силой выдернула ногу из липкой серой массы. Не удержавшись на месте, она по инерции упала на спину и...
Проснулась.
Сперва она не могла понять, где находится, но, чуть дернувшись в сторону, плечо напомнило о том, как неудачно ей пришлось приземлиться. Позже память вернула и все предшествующие события.
Оди лежала в своей каюте, возле кровати, с которой, по всей видимости, ей только что не повезло упасть. Опершись на левую руку, она поднялась и присела на край кровати. Голова была словно в тумане, а саднящая боль в затылке не прибавляла уверенности.
Так, надо с чего-то начать.
«Онуйс», - вспомнила девушка и встала.
Ноги держали уже лучше. Придерживаясь одной рукой стен - так, на всякий случай - она выбралась из своей каюты. Благо соседняя переборка была в двух шагах, и вскоре Оди очутилась там, где оставила новую знакомую.
Онуйс лежала в прежней позе. Парализация пока еще не отпустила ее, но дышала она ровно. Можно было не беспокоиться. Прислонившись к стене Оди улыбнулась уголками рта и вздохнула. Хоть за что-то в этом мире ей можно было не беспокоиться.
Улыбка была предназначена ее отражению в гладкой металлической панели на противоположной стене, но получилась она какой-то выстраданной. Поводов для улыбок у нее не было. Миссия - провалена, принцесса из-за нее превратилась в беглянку, а он...
Он...
Щеку кольнуло что-то. Оди потрогала. Надо же - слеза. Тьма, она снова плачет! Нет, с этим надо что-то делать.
Девушка рывком оторвалась от стенки, и выбралась из каюты. Пошатываясь, она дошла до кресла пилота и опустилась в него.
Хватит слез. Сейчас еще нужно добраться до базы.
Экран, обычно исчерченный точками и черточками от звезд, сейчас был сер и уныло однообразен.
Оди глянула на маршрутный информер. Так и есть, совсем недавно они нырнули в нуль-поток и в ближайшее время будут слепы, глухи и оторваны от всего мира. В одном хорошо - никто также не имеет сейчас о них никакого представления. Да и вообще, даже сложно себе представить, что они сейчас собой представляют. В нуль-потоке света, как и прочих электромагнитных волн, нет и быть не может, так что и увидеть что-либо попросту невозможно.
Сидя в кресле и глядя в серость экрана, ожидая когда же хотя бы приборы обретут какой-то иной вид, она еще резче почувствовала одиночество.
Теперь она точно одна. Во всем этом бескрайнем пространстве. Ни близких, ни родных... а теперь и его.
Нет, так не пойдет. Реветь - это не ее.
Сжав губы, она попробовала разозлиться на себя за это, но все же успокоилась не сразу - пару раз предательски дернул подбородок. Потом глубоко вздохнула и врубила свою любимую композицию. Когда все вокруг наполнилось резкими звуками, она откинулась в кресле и закрыла глаза.
Нет! Она обязательно вернется за ним. Назло всем шансам!
Очнувшись, Онуйс какое-то время не могла понять, где сейчас находится. Бокс ей был незнаком, но сохранялось непонятное ощущение того, что где-то она уже это все видела. Может быть, арестантский бокс? Может быть, их с Оди уже поймали и теперь держат... где-то?
Головой вертеть было непросто. Она казалась непривычно тяжелой. Попробовав подняться, Онуйс обнаружила, что потяжелела не только голова. Все части тела будто прилипли к кровати, а мышцы атрофировались.
Ну, конечно, остаточные явления парализации. Вот, значит, как это на самом деле. Ее прежние мысли об этом были, сказать прямо, иные.
Повернувшись набок, она все же попробовала принять сидячее положение. Тело посопротивлялось немного, но все же подчинилось. Сидя, Онуйс чувствовала, как тяжесть неторопливо сходит на «нет».
Бокс был небольшой, но вполне даже уютной каютой на одного человека. Кровать, несколько инкейсов для разных надобностей постояльца, друам на потолке по размеру был даже больше, чем кровать. И сейчас он легонько чуть вздрагивал мутными светлыми пятнами, как бы смягчая ее душевное беспокойство. Нет, определенно автор этого бокса был человеком понимающим и добросердечным. Очевидно, она сейчас не так сильно волновалась только потому что обустройство бокса помогало не зацикливаться на вопросах.
Но, как бы там ни было, а она была отделена от апартаментов своего уровня. Значит, тот, кто-то осмелился на подобное, был уже более чем уверен в собственной безнаказанности. Просто начинать возмущаться будет глупо.
Пока мышцы на ногах не вернулись к своим обязанностям, она неторопливо осматривала убранство помещения. Спина еще казалась деревянной, но вот шея уже позволяла многое.
Так, коммуникационного блока в боксе предусмотрено не было. Значит, от нее вообще ни ждут никакой реакции. Что ж, этого следовало ожидать. Кричать, тоже, по всей видимости будет бессмысленно. В арестантских боксах звукоизоляция должна быть...
И тут Онуйс вздрогнула.
Слева от нее определенно были слышны какие-то звуки. Сперва она приняла их за звуковое окружение бокса, но чем больше она восстанавливалась в ощущениях, тем становилось яснее, что звук доноситься снаружи. Это как-то не вязалось с ее знаниями о боксах для преступников.
Но этой странности не было суждено долго занимать мысли принцессы. Пришедшая судорога временно связала ее волной не самых приятных ощущений. Но Онуйс ее встретила даже с некоторой радостью. Верный признак возвращения из состояния парализации.
Она попробовала двинуть ногой. Получилось. Потом второй - тоже. Вот она уже сидит на краю кровати. Еще усилие и девушка поднялась. Чуть пошатнулась, но еще одно движение и - порядок. Ноги держат вполне уверенно. Шаг, другой. Прижалась к стене и прислушалась.
Шум оказался более сложным. Музыка?
Она подошла к переборке и прикоснулась к подсвеченному пятну. Переборка ушла в сторону. И моментально помещение наполнилось таким шумом, что Онуйс тут же была вынуждена зажать уши ладонями.
Музыка неслась со всех сторон. Резкая. Сложная. Динамичная. Без вокала, но по пестроте ощущений чувствовалось, что вокал был бы здесь чем-то лишним.
Немного попривыкнув к громкости, Онуйс опустила руки и выглянула в коридор. И с первого взгляда ей стало так легко на душе. Тяжесть свалилась с плеч. Ощущение скованности прошло. Она улыбнулась и без боязни повернула направо и уверенно вошла в ярко освещенное помещение.
Переборка ушла в сторону и Онуйс оказалась в командной рубке. На единственном занятом кресле лежала Оди. Глаза ее были закрыты, а избыток влаги уже успел высохнуть на щеках. Казалось, она спала.
На этот раз сквозь шум мыслей и вихри боли он осознал, что очнулся чуть раньше обычного. Это был его шанс, которым нельзя было пренебречь. Он попробовал собрать все силы, чтобы сконцентрироваться на одной - самой главной - мысли. Казалось, что это почти невозможно. Мозговой штурм с какофонией страхов вновь едва не сломил его волю, но, несмотря ни на что, на этот раз он успел...
Небольшой зеленоватый сгусток тумана оторвался от его тела и полетел в сторону двери. Мгновенно преодолев несуществующую для него преграду, он направился в сторону сидящего за информационной панелью и задумавшегося о чем-то своем селлора, и неслышно впился в его тело и исчез в нем.
Селлор вздрогнул и обмяк в кресле.
Онуйс смотрела на нее наверное слишком долго. В душе вихрем проносились обрывки воспоминаний, подхваченные волнами благодарности. Эта девушка умудрилась спасти их обоих. В одиночку. Без помощи со стороны. Да, еще и столкнувшись с таким противником.
Решив не будить ее, Онуйс присела в соседнее кресло, которое услужливо подобралось к ней сзади, а потом приблизилась к приборной панели с инфоблоками и принялась изучать их показания.
Она сразу заметила, каким был непривычно серым большой экран. Теперь же она знала причину. Нырнув в нуль-поток, их кораблик окутал себя на несколько метров в ширь трехрубежным полем сопротивления, на время превратив в кусочек материи, недосягаемый для случайных воздействий снаружи. Теперь их несло по некому маршруту в очень далекую точку галактики, до которой обычным движением они не добрались бы и за всю свою жизнь.
Дыр падения нуль-каналов в пространстве галактики было предостаточно, и большинство их было достаточно изучено, чтобы можно было уверенно пользоваться некоторыми из них практически, как транспортными маршрутами. Одно лишь смущало Онуйс. По ее представлениям вокруг флагмана имперского флота не было стандартизованных дыр падения. Это могло означать лишь наличие неизвестной дыры или...
Вот об этом «или» ей не хотелось сейчас думать. Все-таки, Оди вполне здравомыслящий человек, чтобы понимать, как опасны неустойчивые нуль-потоки.
Онуйс вздрогнула.
Вот на кого Оди совсем не была похожа, так это на «здравомыслящего человека». И это вполне могло означать, что они сейчас попросту отдались судьбе.
- Да, не пугайся ты, - донеслось справа.
Оди уже сидела в кресле и протирала глаза.
- Ты хочешь сказать, что нуль-поток стандартизован?
- Если бы, но не потому, о чем ты думаешь.
- А подробности можно?
- Да, пожалуйста... сколько угодно. Только подожди... я сейчас верну себе немножко... В общем, посиди здесь, я сейчас.
И Оди соскочила с кресла и скрылась за переборкой.
- Мира и добра. Вызывает группа девятнадцать один.
- Мира и добра.
- Хотел бы доложить об одном интересном наблюдении. Касательно исчезновения лиц из бокса девятнадцать восемь.
- Новые идеи?
- Да. Я взял на себя смелость исследовать записи с законтурных масс-детекторов и регистраторов пространственных колебаний.
- Вы что-то обнаружили?
- Несколько отдельных фактов, которые вместе позволяют предположить нечто...
- Нечто? Выражайтесь яснее.
- Да, конечно. Разрешите мне назвать эти факты, а потом уже высказать предположение.
- Давайте, только быстрее.
- Масс-детекторы с контура борта, который находит в непосредственно близи от бокса девянадцать, зафиксировали незначительные колебания уровня плотности.
- Вы хотите сказать, что они что-то заметили, но не подали предупредительного сигнала?
- Не совсем так. Колебания не превышали порог естественного сжатия материи при движении корабля таких размеров, как флагман.
- Что же в таком случае Вас насторожило?
- Я попросил рассчитать возможные размеры объекта, если принять будто он был реальным. Оказалось, что это мог быть небольших размеров курсовой модуль. Т.е. это не обязательно он был, но физики рассчитали, что мог быть и он тоже.
- Продолжайте.
- Дальше я предположил, а если это был такой корабль, то как он смог приблизиться и как намеревался уйти незамеченным. Курсовые модули неспособны на дальние перемещения, поэтому я сразу подумал про нуль-потоки и проанализировал карту дыр падения района нашего пребывания. И выяснил, что в непосредственной близи от нашего положения расположена дыра падения, но не соответствующая стандартам транспортной безопасности.
- Вы хотите сказать...
- Прошу прощения. Я сейчас объясню. Я поднял действующий сейчас вариант каталога инормов и постарался узнать подробности. Инорм отвергнут от целевого использования не по причине неустойчивости, а потому что выводит свою конечную дыру падения в крайней близости от расположенной там планеты. Для судн среднего или большого размера выход был бы чреват переходом в неконтролируемое падение на поверхность планеты. Но если судно было небольшим...
- Данные планеты, - отрезал Конр.
- Передаю.
- Вы хорошо поработали и будете отмечены приказом о поощрении. Мира и добра.
- Ми...
Парень не смог бы дослушать, да это ему сейчас и не было бы важно. Он должно быть счастлив, что смог сохранить свое положение, да еще и упрочить его. Все-таки, полезны такие кадры.
И хотя мысли Конра были уже заняты другим, он не смог сдержать улыбки. Теперь у него есть верный человек. Это хорошо.
- Мира и добра.
- Мира и добра. Прошу срочной аудиенции с лордом Пирланом. Код важности перед Вами.
- Код принят.
Лицо оператора тут же исчезло, а экран переключился на вечно недовольное лицо.
- Что там снова?
- А ты уверена, что мы проскочим?
- Да, я же уже здесь была. Ты не помнишь?
- Ты прости меня. Как то раньше мне и в голову не могло прийти, что я по собственному желанию залезу в инорм.
- Ну, желания, допустим у тебя не спрашивали, - рассмеялась Оди. - Смотри, то ли еще будет. Со мной поведешься.
- Да, я уже и так дрожу, - улыбнулась в ответ Онуйс.
- Кстати, раз мы снова в порядке, давай-ка, посмотрим ту запись.
- Ах, да... подожди. - Онуйс опустила руку в один из карманов и достала чип. - Такой примет?
- Мой все принимает.
Оди перехватила чип и отлетела на кресле к краю приборной панели. Серый экран тут же расцвел красками. Изображение с камеры наблюдения было немножко смазанным, но это сейчас было неважно. Девушка принялась внимательно смотреть запись.
Когда появился парень, но попробовала пару раз остановить запись, но изображение было слишком нечетким. Повезло лишь в тот момент, когда он остановился и попробовал скрыться за навондинской лианой.
Онуйс заметила как дрогнул подбородок у хозяйки корабля.
- Это он?
- Да, - еле слышно отозвалась девушка.
Онуйс так хотелось ее отвлечь от переживаний, но найти корректную тему она не смогла. Она прекрасно понимала, что значил этот факт для подруги.
- Не надо, - отозвалась Оди. - Не нужно слов. Я в порядке.
«Я вернусь, слышишь?! Вернусь!»
Девушки сидели молча. Серый экран не способствовал появлению новых тем, а старые трогать совсем не хотелось.
Вдруг, Оди будто очнулась. Ведь это не ей сейчас плохо на самом то деле. Она скоро будет у друзей и придумает, как вернуться, а вот принцессе должно быть во сто крат хуже. Ее-то там никто не ждет, и она никого не знает. Фактически несется сейчас неизвестно куда вот с этой самой Оди, которая сидит тут и молчит.
Возмутившись своему эгоизму, Оди решительно развернулась в кресле.
- А ведь там Ваши как-то должны узнать, что Ульб власть... ну, там... узурпировал, вот.
- Я уже думала об этом, но...
- Так... я опять опоздала, да? - Оди сделала уморительно обиженный вид. Онуйс не удержалась и хохотнула.
- Да, ну тебя. Я просто уже перебрала в голове некоторые моменты. Как-то странно получается, честно говоря... Я не понимаю, зачем ему это было нужно.
- Скажешь тоже. Это же власть. Уж он быстро нашел бы ей применение.
- Я не о том. Как бы он смог представить все династиям миров, входящих в империю. Думаю, вряд ли ему кто-нибудь поверил бы.
- Ты это о чем? - нахмурилась Оди. - Подожди, ты думаешь, что он это все не для себя?
- Похоже, что так.
- Ну... Вообще-то, конечно... - Вдруг, Оди осенило: - Так здесь все просто. Прикинь, вот скажем, вы с матерью умираете и это им удается всем продемонстрировать. К кому перейдет власть?
- Я как-то не задумывалась пока.
- Самое время, - нравоучительно проговорила Оди.
- Да, но я никогда не... Хотя...
- «Хотя» - уже лучше.
- В принципе, должны передать бразды правления клану, который... Стоп!... Я ведь недавно изучала... Как раз об этом мне рассказывали... Это... - Онуйс понизила голос. Ей представилась самодовольная надменная улыбка лорда. - Не может быть.
- А подробнее?
- Есть такой претендент. Он будет после меня... Скорее всего он.
- Кто таков?
- Лорд Пирлан.
- Ну, вот о нем и следует поразузнать побольше. Вряд ли этот Ульб себе место освобождал.
- Да, так больше похоже на правду. Но ведь Ульб не из его мира.
- Стой! Забудем про Ульба... Пока... Так ты думаешь, что менаксы этого лорда...
- Да. Если это он, то он - агент мироума.
Девушки замолчали.
Первой вновь очнулась Оди.
- Вот обо всем этом и нужно сообщить там кому-нибудь... ну, у вас. Ты можешь кому-нибудь доверять?
- Не знаю, - неуверенно сказала Онуйс. - Сбору династий, наверное.
- Это что за фрукт такой?
- Один раз в полный цикл главы династий собираются вместе в центре империи для обсуждения различных вопросов. Их решение является основой. Императрица использует его в качестве самого важного мнения и на его основе выносит решение.
- А этот лорд среди них?
- Да. Он - глава одной из династий.
- Если он - агент мироума, то и другие тоже могут быть, - подытожила Оди.
- По всей видимости, - отозвалась Онуйс.
- Значит, передавать открыто ничего нельзя. Тебе нужно ехать туда самой. И сделать так, чтобы этот... как его там...
- Сбор.
- Тебе нужно собрать этот сбор, в общем.
- И что тогда?
- Ну, и рассказать сразу всем... - Оди не договорила. - Тьма, нет, нельзя так.
- Вот именно. Если он - агент, значит при нем ничего говорить нельзя. И мы не знаем, кто там еще из них тоже под контролем менаксов.
- Значит, нужно сперва это узнать.
- Ты говоришь так, будто это просто.
- Ну, думаю, что вполне нам по силам.
- Нам?
- Ну, не отпущу же я тебя одну разбираться с ними. В принципе, мне просто можно быть где-то рядом, чтобы понять, насколько контролируемо конкретное лицо.
Оди резко замолчала. Ее глаза блестели, а взгляд был направлен куда-то вдаль. Онуйс улыбнулась. Такой ее она уже видела. И значить этот взгляд мог только одно - Оди что-то придумала.
| 
